Троицкое на Устье: девять жителей и пять веков службы

В тридцатые годы вокруг закрыли всё. Улейма, Ильинское, Заозерье, Василево, Курышино, Ивановское — везде храмы встали, и большинство потом рассыпалось. А в Троицком служили. Как служили пятьсот лет до того и как служат сейчас.

Село при этом крошечное: девять человек по последней переписи. Над ними стоит колокольня в 30 метров.

Мужик, который сам напросился на опасное место

Начну не со стен, а с того, ради чего сюда стоит доехать.

Сначала забрали серебро: в 1921–22 годах церковную утварь реквизировали в пользу голодающего Поволжья. Потом взялись за людей. Священник Вениамин Флоридов и дьякон Соколов ушли в лагерь, попадью выслали в Среднюю Азию. Место в Троицком освободилось, и чем оно обернётся, понимали все.

На это место и напросился Тимофей Петрович Лазариков, крестьянин из соседнего Высокова. Он поехал в Ярославскую епархию сам и попросил рукоположить его троицким священником. Долго послужить ему не дали: вскоре арестовали, и до ноября 1933 года он сидел.

Самое главное случилось без него. Пока Лазариков был в лагере, троицкие бабы под началом Евдокии Павловны Королёвой тихо собирали по дворам продукты, продавали их, а вырученным платили налоги, которые власть накрутила на храм. Предлога закрыть церковь не осталось. Дело так и не выплыло наружу, и никого из них не тронули.

Вернувшись, Лазариков возобновил службы — при открытых угрозах и при том, что родные его отговаривали. Он не женился, из церковной кассы себе не брал ничего, жил тем, что приносили. Деревенским ребятишкам совал хлеб и сахар. Умер он 29 сентября 1945 года, хоронило его всё село, и святым человеком его тут называют до сих пор. У этой истории есть своя пословица, её здесь и вспоминают: не стоит село без праведника.

Между этим уместился ещё 29 июня 1931 года. В тот день по Троицкому прошёл пожар и сжёг большую часть села. Сгорел ближний к храму дом, занялся отобранный у священника поповский, а у самых стен огонь сел и погас.

Внутри новой церкви стоит старая

Теперь стены. Снаружи это екатерининский классицизм: жёлтое поле, белые тяги, колокольня ясными ярусами. Длина 38 метров, ширина 15, до креста на колокольне 30.

А внутри спрятано вот что. В восточной части, там где главный престол, целиком стоит круглый кирпичный храм 1548 года, который в селе звали «Храм-Башня». Когда в конце XVIII века прихожанам стало тесно, старую постройку не тронули: её оставили как есть, а с запада пристроили зимнюю церковь и колокольню. Получилось, что перед главным престолом ты стоишь в помещении времён Ивана Грозного, и снаружи этого не видно.

Перестройку затеяла и оплатила из своих денег помещица Анна Ивановна Перхурова. Ростовская консистория разрешила работы 26 апреля 1784 года, а 29 октября 1787-го архиепископ наложил резолюцию: церковь освятить «и при этом пристойную сказать проповедь». Годом постройки почти везде называют 1780-й: и справочники, и карты, и приходский сайт. Цифра эта из издания 1908 года, и ростовские архивные бумаги её не подтверждают.

Откуда тут вообще храм

1492 год: священноинок Вассиан из угличского Покрово-Паисиевского монастыря ставит на этом месте деревянную церквушку посреди такой же деревянной обители. Обе были до того малы, что помещались, судя по всему, на нынешнем пятне храма.

Место выбрали не случайно. На той стороне Устья стояла деревня Ямы, где жило финно-угорское племя, и обитель задумывалась как форпост для его крещения. Позже Ямы встречаются в церковных книгах уже как приход Троицкой церкви — значит, вышло.

Обители не стало в 1609 году: её разграбила и сожгла шайка польско-литовских интервентов. Житие Вассиана говорит о трёхстах убитых — иноках и мирских, укрывшихся в стенах. Уцелела кирпичная башня. Её починили и сделали приходской церковью, а в переписи 1676 года село уже записано с приметой, верной и сегодня: при впадении речки Звенихи в реку Устье.

Иконостас, списанный с Исаакиевского

Иконостас идёт от пола под свод, резной и золочёный, и работа тут не сельская. Образа Спасителя, Богородицы и Александра Невского в нём списаны с главного иконостаса Исаакиевского собора. Датируется всё по резолюции ярославского архиепископа от 23 мая 1864 года на сохранившемся чертеже, то есть ставили его на рубеже шестидесятых-семидесятых.

Стены и потолок расписаны маслом. И тут повезло: в приходе было заведено оставлять на стенах памятные надписи с датой, так что известно, что и когда писали. Холодную церковь расписали 5 июля 1856 года усердием прихожан, тёплую — 4 февраля 1857-го на средства помещика Ивана Семёновича Телешова.

В зимней церкви двунадесятые праздники начинаются сразу от входа: Крещение, Преображение, Воскресение, Вознесение. Между ними — милосердный самарянин, подобравший избитого после того, как мимо прошли купец и левит.

И ещё одна деталь, хозяйственная. Престолов четыре, и праздники у них расставлены мимо страды: Троица и Живоносный Источник весной, Михайлов день поздней осенью, Модестов зимой. Кто это расставлял, знал, когда мужик нужен в поле.

Как везли большой колокол

1874 или 1875 год — точнее село потом не помнило. Колокол в 197 пудов, за три тонны весом, отлили в Ярославле и по железной дороге довезли до Ростова. Дальше его тащили крестьяне на телеге, сделанной под этот случай, передавая от деревни к деревне.

В день подъёма священник отслужил, освятил колокол и благословил артель, а бабы по старому обычаю навязывали на него и на канаты вышитые полотенца и платки.

Набор после этого собрался полностью, и по его расстановке хорошо видно тогдашнюю жизнь. Большой висел в середине, средний в южном пролёте, малый в восточном. В западном — сполошный, пожарный. Четыре маленьких повесили в северном, то есть в сторону села. После обедни всё это звонило так, что мужики шутили: хоть пляши.

В 1935-м колокола сбросили. Почти все разбились об землю, обломки погрузили на телегу и повезли в Углич, но город оказался закрыт на карантин, и металл вывалили прямо в поле. Позже троицкие снесли осколки в Ильинское и сдали за гроши в «Утильсырьё».

Зато сегодня в верхнем ярусе снова висит колокол на балке, и от него вниз уходят тяги. Ярусом ниже поставлено новое деревянное ограждение.

Кому мы этим обязаны

Почти всё, что выше, — из одного очерка: Виктор Буряков, «Пятивековая история Свято-Троицкого храма», в сборнике «Летопись Ярославских сёл и деревень» (Рыбинск, 2004). Буряков не приезжий историк. Церковный староста, при котором в 1856 году расписали холодную церковь, — его предок по матери, а весной 1931 года он был среди троицких мальчишек, откопавших в селе глиняный горшочек с мелкими копейками, где всадник бьёт змея. Считают, что это монастырская казна, спрятанная в год разгрома: возвращаться за ней было некому.

Летом 1995 года к этому добавилась находка. У основания восточной стены, метрах на двух в глубину, лежали два погребения, при одном — металлический крест особой формы. Место за алтарём — самое почётное, какое бывает. Буряков допускает, что это Вассиан и его преемник Мартиниан, выброшенные поляками из храма и тайком перезахороненные. Доказательств нет, и он это оговаривает.

В октябре 1995 года Министерство культуры оформило на храм государственный паспорт памятника.

Если поедешь

• Дорога: 29 километров к югу от Углича, по ростовской дороге. На машине проще всего. Автобусом — маршрут 104 или 104Г от угличского техникума в сторону Юрьева; остановка не доходя километра с половиной до села, дальше пешком. Расписания в районе меняются, уточняй на автовокзале.
• Договориться заранее: село на девять человек, правило тут деревенское — предупреди, тогда и откроют, и расскажут. Приход указывает для связи адрес pigors@mail.ru; расписания служб он не публикует. Не хочешь писать сам — задай вопрос через форму под этим материалом, свяжусь и переведу.
• Одежда: храм действующий, не музейные руины. Плечи закрыты, женщинам платок с собой.
• Еда: её тут нет. Есть и ночевать — в Угличе.

В 1908 году в приходе числилось 1150 человек, из них 324 в самом Троицком. Сейчас девять. Храм при этом покрашен и работает — вот, собственно, и весь сюжет.

И удобство: в том же селе стоит конный двор, про который я уже писал, с музеем и тройкой. Идти между ними пять минут, а вместе выходит целый день. Подробности — в материале «Троицкое: конный двор, который хвастается плохим интернетом». А про Углич, откуда сюда и добираются, есть отдельный материал.

Привёз меня сюда Союз городов Золотого кольца, постоянный партнёр этого сайта.